Вадим Дзуцев и его «черный» блюз на Радио Imagine 02.04.2017.

Провел беседу Александр Сенин.


А. : Расскажите о своих ощущениях от недавнего концерта в Москве.

В. Мне понравился этот концерт, с одной стороны. С другой стороны, были сложности. Активно я выступаю не так давно, (был перерыв достаточно долгий), и опыта я еще не много набрал. И поэтому всякий раз концерт для меня — это не что-то пройденное и известное, когда знаешь, что тебя ждёт…

До последнего момента я не знаю, что меня ждёт, кто эти люди, как они будут реагировать. Иначе говоря, пока я выступаю на «холодную» аудиторию: большинство людей впервые сталкиваются с этой музыкой, и как они себя поведут — я не знаю. Так что, я всякий раз немного волнуюсь.

А. : Давайте поговорим о том, как получаются слова этих песен?

В. : Теперь у меня уже есть «Часто задаваемые вопросы». Первый — откуда у тебя вообще этот блюз? И второй — откуда слова приходят? Я на этот вопрос отвечаю цитатой из к/ф «Бриллиантовая рука» — когда супруга Никулина трясёт его, показывая выпавшие вещи из кармана, и говорит: — Откуда это у тебя?! А он ей отвечает: — Оттуда.

А. : А как может человек достичь того, чтобы «оттуда» стало что-то приходить?

В. : Это не мне судить. Не думаю, что речь идёт о каких-то достижениях. Я сам за этим блюзом не гонялся, в общем-то… Скорее, он меня нашёл. И раз уж мне выпало играть эту музыку сегодня, то я, естественно, стараюсь стараться. Каждый раз, когда я выхожу на любую аудиторию (на два человека или на двадцать два или больше), я понимаю, что второго шанса произвести первое впечатление не будет.

А. : Да, первое впечатление, это самое главное и если у вас это получается…

В. : Ну судить-то не мне. Я делаю то, что зависит от меня: настраиваюсь и выступаю с максимальной отдачей, которая есть на данный момент у меня. Естественно, не все получается, как задумал. Не все идёт, так, как бы хотелось. Но настрой внутренний у меня такой: если уж вышел к людям — изволь это донести. В общем, назвался груздем — полезай в короб. А уж какая будет ответная реакция…

А. : Я в первый раз слушаю ваши песни и производят они глубокое впечатление. С моей точки зрения, это блюз и есть, а вот, чёрный он или белый — это уже совершенно другой вопрос.

В. : Люди хотят, чтобы всё было понятно. Если в сознании слушателей эта музыка проходит под категорией «чёрный блюз», то пусть будет чёрный блюз. (Поэтому и альбом так называется). Журналисты, критики или люди, которые разбираются в музыке — я понимаю их стремление упаковать всё в понятную категорию — «Он играет блюз» или «Он играет не совсем блюз». Но мне и простому обычному слушателю большого дела нет до этого. Потому что настоящий блюз, если уж мы говорим о чистоте жанра, то он — там (в Америке) и даже не в это время, а чуть-чуть пораньше…

А. : Лет сто тому назад.

В. : Так что, о чем сейчас можно говорить? Я ведь не выдаю себя за какого-то наследника или преемника вот «того самого» блюза. Просто я играю такую музыку сегодня. И я могу привести такой пример: если блюдо из ресторана разложить на ингредиенты, из чего его сделали, то всё потеряется. И музыку есть нужно целиком — проглотил и наслаждаешься вкусом. Или наоборот — не понравилось. А если углубляться в тематику, разбирать нюансы: та это интонация или не та — это не важно, на мой взгляд.

А. : А бывает так (продолжая кулинарную тематику), что у людей это костью в горле встаёт? Я имею в виду людей, которые просто встают во время концерта и говорят: Всё, спасибо. Не хочу-не могу…

В. : Ну, они молча встают. Это бывает иногда, особенно, на каких-то сборных мероприятиях, когда люди пришли послушать абсолютно другую музыку. Тут на всех не угодишь. Каких-то демонстративных я не встречал, но бывало, что вставали и уходили.

А. : Какие ожидания от этого альбома?

В. : Альбом должен быть. Кто ты без альбома? Никто. А так — есть альбом. Я напечатал небольшой тираж, что-то продал, что-то раздал нужным людям. А так — особых ожиданий нет. Я верю в живые выступления. Записи — это важный момент, но ничто не сравнится с живым общением.